|
Говорить Кипренскому трудно, но неожиданным гостям он рад. С живым интересом всматривается в лица, улыбнулся Виттории, Кваснину, на Григория посмотрел с сочувствием.
— Нет, это никуда не годится, Орест Адамович! — отвечал с жаром Александр.— Никуда не годится. Быть академиком—  значит Академии принадлежать. Ведь это... вызовут в Петербург — и тогда прощай свобода художника.
Ей-богу, я бы хотел отказаться от звания. Да как откажешься?
— Полно горячиться, Саша. Что за беда? Ну и академик. Хорошо, что академик. Стало быть, не ортодокс, не пустой человек. Теперь вам и работать только большое полотно. Вы ведь того и хотели — показать свои силы на малой картине, чтобы вам дали возможность работать большую. Только с большой уж не тяните. Любите вы покопаться. Недаром Брюллов назвал вас кропуном. Не обижайтесь, что повторяю. Большую картину следует враз начать и враз кончить. Иначе натерпитесь бед.
— Она у меня вся сидит вот здесь.— Александр приложил руку ко лбу.— Да вот приниматься страшно.
Кваснин наклонился к Александру:
— О Григории Игнатьевиче позабыли.
— Ах, да. Орест Адамович, Григорий и Виттория уезжают в Россию. Попрощаться пришли.
Виттория сидела возле Мариуччи. И тут бросилось в глаза, что они похожи, будто Мариучча была младшей сестрой Виттории. Сходство их подчеркивали заплаканные глаза, скорбные позы.
Кипренский посмотрел на них, улыбнулся, сказал по- русски:
— Ортодокс! Которая же прекраснее? — и повернулся к Григорию: — Вы, Гриша, должны утешаться тем, что познали сладчайшие минуты творчества. Это не каждому дано. Вы молоды. Может, еще все переменится. А потом — с вами Виттория. Это ваше счастье. Вы с нею будете счастливы всегда, как был счастлив я эти три месяца моей женитьбы...
Кипренский помолчал, отдыхая, потом продолжал:
— Вы не знаете ничего о моей Марии. — одиннадцатилетнюю девчонку — в нищете и поместил в монастырь, чтобы она хотя бы с голоду не померла. Разве я думал тогда, что это и есть моя суженая. Теперь, через тринадцать лет... да, теперь вот мне блеснуло высшее блаженство, да только на миг. Болезнь моя, знаю, роковая...
| 
