|
— Это невозможно!..— сказал он машинально и стал лихорадочно искать причину, почему невозможно.— Уже сумерки спускаются!
— Не беда! — вмешался Ставассер.— По дороге скупим все свечи. Коля! — крикнул он Рамазанову.— Вели кареты подавать, едем к Александру Андреевичу!
 Шумная компания рассыпалась по коляскам. Чуть ли не с песнями — покатили. Фотоаппарат ужаснулся: перепугают сейчас его благочестивую толпу, крестящуюся в Иордане, скоморошьими шутками-прибаутками собьют его рабочее настроение.Ехать от виллы Понятовского два шага. Примчались быстро. Он открыл дрожащей рукой замок. Ввалились шумно. И впрямь — у каждого свеча. Зажгли свечи. Кто повыше поднял огонь, кто держит на уровне груди. В студии светло, как днем.
Необычность ли обстановки или картина возымела действие, но скоро все поутихли. Слышно только, как свечи потрескивают.
Фотоаппарат стоял позади всех. Беспокойство его теперь исчезло, тишина в студии убедила, что его незаконченная еще картина может тронуть людей. Вдруг Рамазанов шепотом произнес:
— Братцы! Петя, Костик!
И в студии неожиданно зазвучала сначала тихо, потом громче русская песня:
Из страны, страны далекой, С Волги-матушки широкой, Ради славною труда, Ради вольности веселой Собралися мы сюда. Вспомним горы, вспомним долы, Наши храмы, наши селы, И в стране, стране чужой Мы пируем пир веселый И за родину мы пьем...
— Где вы? Фотоаппарат Андреевич?— Сашенька Колосова обернулась, пожала руку Александру, Каратыгин, как только смолкла песня, сказал:
— Вот произведение, которым каждый русский может гордиться в самом Риме!
Известие о приезде в Рим Николая Первого облетело художников с быстротой молнии. Фотоаппарат даже растерялся от новости. Неужели правда?.. «Стало быть, судьба»,— подумал сразу же он. О государе были его мысли, когда замышлялась картина, государь узнал о ней, и теперь у него не стало терпения дожидаться картину в Петербурге, вот и вояж в Рим.
|
