|
— Славные ребята. Особенно Саша Иванов. Двадцати нет, а уже конкурирует на Большую золотую медаль. Ему поучиться в Италии — и такого художника надо будет поискать... А? Саше неловко стало. Но никому до него нет дела: на улицу спешила вся Академия. Повернув головы в сторону Зимнего,  ждали высокого гостя.
Показался поезд — три кареты: стало быть, царь со свитой. Лошади — рысаки серой масти, форейтор и кучера в четырехугольных шляпах, шитых золотым галуном. Сбруя блестит, кареты открытые, лакированные, обиты позументом — блестят.
Бот они совсем рядом... Григорович подтолкнул Сашу и Алешу, как только кучер натянул вожжи, сдерживая лошадей. Лошади осели на задние ноги, остановились.
Но Саше с Алешей не довелось и прикоснуться к дверце, их оттеснили неизвестно откуда взявшиеся дюжие офицеры в эполетах с золотой бахромой и вензелем НП. Впрочем, оттеснить оттеснили, но не прогнали. Они с Алешей оказались прижатыми к карете. Царь в ней был с детьми. — цесаревич Александр Николаевич, на коленях — пятилетняя великая княгиня Мария Николаевна — в голубом чепце, голубом платьице, безбровая, с круглыми голубыми глазами. Царь поцеловал ее в щеку, пощекотал усами ушко, она рассмеялась. Цесаревич — светловолосый, крупноголовый, в бархатной зеленой куртке, зеленых коротких штанах и белых чулках. Саша ближе всего оказался к цесаревичу и хорошо его рассмотрел.
Царь вышел из кареты, и тут же его окружила свита. В свите Саша узнал румяного графа Адлерберга и генерала Бенкендорфа — он их прежде видел на парадах. Каждый из сановников спешил что-то сказать государю. До Саши долетали лишь отдельные слова, в основном те, что громко произносил царь.
Он был чем-то недоволен... Неожиданно глаза царя остановились на Саше. У Саши дух захватило. Разве можно выдержать такой взгляд? Это были глаза — Саша сразу вспомнил,— глаза с прошлогоднего подмалевка батюшки— такие же безумно-выкаченные. Государь был грозный царь — ярое око... Саша испуганно отвел взгляд.
— Что же, Оленин, веди в свои апартаменты,— сказал царь. И первым двинулся в Академию.
Саша пробрался на хоры конференц-зала и оттуда смотрел на толпу, теснящуюся в Античной галерее, слушал срывающийся голос Алексея Николаевича, но на царя больше не взглянул.
|
