|
Александр отчего-то прежде всего поискал не Гоголя среди публики, а Александра Ивановича Тургенева, которого некогда встречал здесь... Вспомнился ему сейчас вопрос Александра Ивановича: «Подвигнули?..»
Скользя по вощеному полу атласными туфлями, шелестя шелком платий, кружевами, группировались возле княгини Зинаиды Александровны  незнакомые дамы. Александр поклонился княгине и примостился в уголке залы, высматривая Гоголя.
Неподалеку увидел он Бруни с красавицей женой. У Бруни коротко острижены отливающие синевой черные волосы, в вырезе жилета черепаховый лорнет на тонкой золотой цепочке. Бруни закончил наконец своего грандиозного «Медного змия» и теперь уезжал в Россию. Александр жалел, что труд, столь великий и сопряженный с большими издержками, не заключал в себе ничего, кроме размаха кисти.
За четой Бруни прошла свита русского посланника при Ватикане, в свите улыбающийся Кваснин заметнее всех. Рядом с чиновниками появилась большая группа художников— пенсионеров Академии художеств, одетых по случаю выхода в общество во фраки. Некоторые в карнавальных масках.
Александр узнал Айвазовского, Моллера, хотя тот облачился в халат и чалму факира, увидел молодого скульптора Николая Пименова, сына Степана Степановича Пименова, уволенного вместе с Андреем Ивановичем по воле государя. Как время летит. Ведь когда Александр отправился в чужие края, Пименов только был принят в Академию. А теперь вот и он в Риме. И какой хороший скульптор! Это его работу «Юноша, играющий в бабки» приветствовал стихами сам Пушкин.
Десять лет прошло с той поры, как Александр оставил Петербург, дом батюшки. Теперь уже и брат Сергей скоро окончит Академию... А картина, как заколдованная, ни с места повернулся и увидел красивую даму с двумя девочками-подростками в пышных вечерних платьях. Та, что постарше, голубоглазая, белокурая, с жемчужной ниткой в волосах, удивленно разглядывала его. Встретив взгляд Александра, смутилась, отвернулась.— Кто это? — спросил он у подошедшего Иордана.
— И вы обратили внимание? Ее сиятельство графиня Апраксина с дочерьми. Правда, прекрасная группа?
|
