|
Цесаревич и свита удалились скоро. Киль стоял у распахнутой двери и кланялся каждому вельможе. Когда все вышли, он бросился к Александру — усы вразлет, щеки алы от счастья:
— Поздравляю, Александр э... Андреевич, с милостью государя-наследника! Вы должен нарисовать для альбом цесаревича акварели...— Он  побежал, мелькая фалдами фрака, догонять свиту.
— Нарисую, нарисую, господин Киль,—довольный Александр поклонился вслед свите.
Какое счастье, что картина оставлена за цесаревичем. Ведь это значит: будут деньги, можно запереться в студии и работать, не думая о хлебе насущном. Пусть не в два, но в пять лет точно — можно окончить работу. Ах, кабы так все сложилось...
— «Ой, у лузи та й пры берези червона калына...»—чей- то голос напевал знакомую песню. Александр живо обернулся. На пороге, улыбаясь, стоял Кваснин; он горячо обнял, вроде напоказ, Александра. С ним пришел незнакомый господин, чуть постарше Кваснина. Он и пел. Он был остронос, длинноволос, с усиками, со смешливыми янтарными глазами, в кофеином сюртуке и сиреневом галстуке. Не называя себя, не обращая внимания на художника, господин обошел студию, заглянул во все углы, пересмотрел эскизы и этюды.
— Рекомендую, это — Гоголь,— сказал Кваснин.
— Гоголь? Что за Гоголь? — Александр прыснул в кулак, необычная фамилия его рассмешила.
— Литератор. Он пьесу написал, в ней все чиновничество высмеял.
— «Ой у лузи та й пры берези...» — невнятно напевал Гоголь, расхаживая по мастерской и по-прежнему не обращая внимания на художника, потом остановился перед картиной и умолк. Александру неловко стало от этого молчания.
— Гоголь намеревается пожить в Риме, тут поработать,— говорил в это время Кваснин Александру.—
Но вот Гоголь обернулся. Веселость с него сошла, янтарные глаза округлились.
— Что это? Что это такое? — сказал он тихо.— Это когда пишется? В пятнадцатом веке? Или сейчас? Неужели такое возможно в нашу пору, когда жулик на жулике верхом едет и жуликом погоняет? А ведь возможно! — Гоголь рассмеялся довольный. Смех у него — доброго человека.— Александр Андреевич! Вы не знаете, что для меня сделали! Ведь вы меня спасли!.. Позвольте, обниму вас!
|
