|
Они погуляли по пьяцца дель Пополо, любуясь фонтанами, прокатились по Корсо, потом поднялись, заговорившись, по незнакомой улице и пришли к стенам монастыря святого Панкрацио. Здесь находились катакомбы, в которых ни тот, ни другой не бывал.
— Вот это забрались!
 и направились в катакомбы, чувствуя, как навстречу веет холодом.
Наверное, не надо было спускаться сюда. Радужное, веселое, оживленное состояние, в котором они находились, с каждой ступенькой само собой исчезало. Вместе с холодом, мраком на них пахнуло безысходной печалью.
Потрескивали свечи, глухо отдавались шаги монаха- проводника, который на ходу бормотал молитву, разбегались тени от выступов на сырых стенах. Невольно хотелось вернуться... Но вот монах остановился перед каменным алтарем, у подножия которого во время литургии был убит святой Панкрацио римскими солдатами-язычниками. Вот они где оказались — в храме первых христиан.
Гоголь высоко поднял свечу, стараясь всмотреться в даль уходящих в бесконечность катакомб. Желтое лицо его было строгим и напряженным.
Потом монах повел их обратно. Они поднялись по лестнице и долго, ослепленные солнцем, не открывая глаз, приходили в себя.
С высоты горы Панкрацио, от ворот в древних мощных стенах открывался вид на весь Рим и его окрестности, окаймленные Витербскими, Сабинскими и Альбанскими горами. Всякий раз, когда Александр бывал на возвышенной точке и перед ним открывалась панорама Рима, у него дух захватывало от чистоты красок.
— Вот родина всякому художнику, — восторженно сказал он. Гоголь усмехнулся в ответ и заговорил так, что Александр почувствовал себя рядом с ним мальчишкой.
— За этими прекрасными далями, за этими красивыми горами лежит наша бескрайняя родина. Помните ли вы о ней ежечасно? Видите ли ее горы и долы? И проложенную по ней из конца в конец ямскую дорогу, про которую сказано в народе: встала бы — до неба достала. Не встает дорога, и до неба у нас далеко... как и до царя. Помните ли о крестьянской курной избе, в которой рождается, живет и помирает русский человек? Помните ли невежду помещика, владеющего тысячами душ? Вот где ваша родина, батюшка мой.
|
